Зорин Леонид Васильевич

Шахматист

Один из выдающихся шахматистов в городе Иланском был Зорин Леонид Васильевич. Так вспоминает о своем отце Вадим Леонидович Зорин.

ОТЕЦ

Отец, батя, был красив, высок, строен, спортивен. Был очень вынослив, чрезвычайно любознателен и... дерзок: за словом в карман не лез, в своих суждениях был резок. И знал, казалось, все: математику - пожалуйста, выписывал для себя знаменитый физико-математический журнал «Квант», в котором я ничего не понимал; физику, химию - нет проблем. А еще знал наизусть всех лауреатов Нобелевских премий по годам, рассказывал мне интереснейшие биографии ученых...

У отца была фантастическая память. Сколько раз я втайне бежал к Большому энциклопедическому словарю (отец и научил меня им пользоваться) проверить, а вдруг батя ошибся? Но, по-видимому, его мозгу такое было неведомо. У него был могучий аналитический ум. Учителя пророчили ему великое будущее, в Томский политех его могли бы взять и без экзаменов, при поступлении собеседование с ним проводил лично ректор. Батя мечтал стать физиком-ядерщиком.

Но жизнь распорядилась иначе. Он ушел с 2 курса Политехнического института, потому что умер его отец, а в семье были еще младшие брат и сестра, и пришлось ему как старшему содержать семью. А поскольку вся наша династия по отцу (мои дед и прадед) была связана с железной дорогой, то и отец выучился на машиниста электровоза, да так и остался в этой профессии, что не мешало ему блистать в шахматном мире. 

Я завидовал бате, восхищался им … и побаивался. Он был со мной строг, расслабляться не давал, всегда держал в тонусе, задавая бесконечные вопросы обо всем на свете. Если я не знал чего-то, он спокойно объяснял, а рассказывал отец потрясающе, и это для меня было огромным стимулом знать больше. «Вадька, вот тебе и лето! К концу августа вернусь с шахматного турнира, к тому времени изволь «Евгения Онегина» выучить наизусть». И я старался изо всех сил, чтобы не ударить в грязь лицом. И таки выучил! То и дело цитировал «Онегина», к месту и не к месту, чем вызывал оторопь и восторг у моих дворовых друзей, но они относились к этому с пониманием: мои родители в нашем Иланском были людьми известными.

Отец приобщил меня и к спорту, который плотно вошёл в мою жизнь. Он был страстным поклонником всех видов лёгкой атлетики (помнил все рекорды мира и имена всех рекордсменов) и волейбола, сам играл на очень высоком уровне. «Вадим, а где отец?» - спрашивал меня мой дядька. «А он играет в волейбол и сети», - отвечал 4-летний пацан. Дядька смеялся.

Отец безгранично любил охоту и рыбалку, но главным делом в его жизни были шахматы. Моего батю знала вся шахматная Сибирь, он постоянно был в разъездах по шахматным турнирам, играл и на союзном уровне - по переписке. Шахматы были в его крови, сам начал играть с 4 лет, в 5 лет уже садился за доску со взрослыми, в его семье в шахматы играли казалось все.  

 Шахматы занимали все его свободное время. Каждый его приезд с турнира для нас с мамой был праздником, и всю нашу жизнь мы равняли по отцу.

“За Шахматы”! Любимый тост отца (шахматный блиц был его конёк, и к нам в маленький  сибирский городок съезжались известные люди.  И кто только не приезжал сразиться с Зориным по Гамбурскому счёту, часто только на одну ночь. И кто только не перебывал в нашем доме  - ректора институтов, писатели, учёные - все рьяные любители шахмат. Ведь в то время Шахматы были архипопулярны, а отец параллельно играл еще и по союзной переписке (очень важный формат, доступный для шахматистов из глубинки) и, конечно, отца знали и на уровне Союза. Отцу не раз предлагали возглавить Красноярскую детскую шахматную школу (но, увы, не случилось…). Вообще, надо сказать, наш Иланский славился по шахматам  - на 20 тыс населения  - два мастера спорта, несколько кандидатов в мастера и несколько  перворазрядников. А отец со своим другом и вечным соперником Валентином Шатрюком (тоже, кстати, мастером спорта) так вообще заправляли шахматным балом по Сибири и Дальнему Востоку.

Были и смешные моменты, как-то поехали отдыхать на море. В Адлере отец увидел в парке шахматистов, подсел за игру и началось... играл почти сутки да ещё вслепую на 8 досках, было страшное столпотворение, бедная мама его еле оттащила, ведь  наш путь еще лежал до Нового Афона.

Но, увы, слух распространился, и мы весь отпуск "сражались" со всеми, кто приходил, а таковых было немеренное количество, ведь абхазцы азартные игроки и шахматисты. 

А дома, в Иланске, чтобы никто не видел, как проигрывают “великие” ( для них шахматы в то время - визитная карточка интеллектуала) играли по ночам, часто просто проездом, ночным поездом. Полночь. Звонок в дверь, мама встретит, угостит крепким цейлонским чаем (отец его обожал) с сибирским душистым мёдом и сходу за шахматную доску. Только перестук  знаменитых зоринских шахматных часов и ночь-полночь - блиц (быстрые шахматы). Утром уставшие с красными воспалёнными глазами (им даже чай было некогда выпить) пожмут друг-другу руки, откланяются. Мама мягко проводит, и я часто слышал, и привык к этому – Вы жена  Гения!

Отец научил меня запоминать большие массивы информации по  своей системе запоминания. Он рассказывал мне про физика Джеймса Клерка Максвелла, которого  в школе звали дуралеем... " и ты, Вадька,  в чём-то с ним схож...  Может быть и из тебя будет толк" ... Но в шахматы я играть так и не стал, хотя первая партия с отцом состоялась в 5лет. Почему, спрашивал я отца, ты не стал продолжать со мной заниматься? Мама тут же ответила – хватит в семье и одного шахматиста! 

 Он подарил мне тома- курс теоретический физики Ландау и Лифшица... с дарственной надписью – Леониду – Царю, от скромных авторов. Стопки тоненьких томиков с дарственной надписью умолял продать студеозис из Томского Политеха..., я, конечно же, просто подарил. Отец был гением, я это понял по-настоящему сильно позже, в 1998 году, мне было 38, когда я прочитал замечательный труд выдающегося отечественного генетика  В.П. Эфроимсона: “Гениальность и генетика”.  

Отец: 

Зорин Леонид Васильевич

1934 26.08. - 1992 11. 03